Евгений Бирюков: Кузница глобалистов от Шеварднадзе до Лаврова

МИДы постсоветских стран унаследовали «блатную» систему рекрутинга, где главное не политическая установка дипломата, а его «правильное происхождение»: авторитетная семья, МГИМО и зарубежные стажировки.

Это закрытая каста с космополитизмом, иностранными привычками и друзьями. Так сложилось, что социальный лифт дипломата напрямую зависит от его лояльности к международным нормам и процедурам, а не от патриотичности. И главный его капитал – доверие иностранных партнеров, а не защита интересов своей страны.

Собкор выпускает серию обзоров постсоветской дипломатии с политологом Евгением Бирюковым. Начинаем с России-матушки. И первым ударом по советской дипломатии эксперт называет службу Эдуарда Шеварнадзе.

В 1985 году Михаил Горбачев поставил во главе советской дипломатии Эдуарда Шеварднадзе, человека, который был «крайне далек от нее». Великому реформатору был необходим новый человек во главе новой внешней политики, и Шеварднадзе, не имевший дипломатического образования и не знавший иностранных языков, идеально подходил на роль проводника односторонних уступок Западу. Именно Шеварднадзе на посту министра иностранных дел СССР сделал такие уступки Западу, что может затмить даже Горбачева. Он сам признавался, что ряд решений принял, не советуясь с Горбачевым. При нем был упущен шанс блокировать грядущее вступление в НАТО стран Восточной Европы. Позднее, став президентом Грузии, Шеварднадзе продолжил ту же линию,

На посту министра иностранных дел Эдуард Шеварнадзе отписал США больше 30 тыс. км² исключительной экономической зоны СССР и участок континентального шельфа площадью 46,3 тыс. км² в открытой части Берингова моря.

Также он одним из первых признал Беловежские соглашения о распаде СССР и стал первым советским лидером, поддержавшим образование СНГ. Во время его президентства Грузия начала превращаться в марионетку США.

А следующим главой МИДа России стал Андрей Козырев.

Андрей Козырев, возглавлявший МИД России в 1990–1996 годах, перевел сдачу интересов на новый уровень. Его политику в российском МИДе до сих пор именуют «козыревщиной» – синонимом предательства национальных интересов. Козырев пребывал в убеждении, что национальные интересы России – это калька национальных интересов Америки. При нем внешняя политика России попала в полную зависимость от США: Козырев не возражал против расширения НАТО, согласился на уничтожение Югославии, сдал Ближний Восток,

Эксперт отметил, что наиболее ярко мировоззрение Козырева проявилось в его печально известной речи в Стокгольме в декабре 1992 года на заседании Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ):

Тогда Козырев устроил «шоковую дипломатию»: первую часть речи он произнес от имени агрессивной, имперской России, которая угрожает применить военную силу на всем постсоветском пространстве, а затем признался, что это была лишь провокация, чтобы продемонстрировать, какой могла бы быть Россия, если бы не избрала прозападный курс. Возможно, он искренне верил в проект, что делало его даже опаснее обычного агента влияния.

Став Министром иностранных дел в 2004 году, Лавров попытался переломить «козыревщину» и вернуть МИДу хотя бы видимость самостоятельности. Но аппарат – это аппарат.

Институциональная память МИДа оказалась сильнее. Со специалистами среднего звена, прошедшими западную социализацию, оказалось практически ничего нельзя сделать. В этом контексте совершенно не удивительно, что в российском дипломатическом корпусе имеется значительное число сотрудников, которые после завершения контракта в западных странах отказываются возвращаться в Россию, оседая в Европе, США или других государствах. Феномен «невозвращенцев» – не побочное явление, а прямое следствие той самой двойной лояльности и космополитического склада личности, которые десятилетиями культивировались в системе МИД,

Эксперт пришел к выводу, что реальная дипломатия все чаще идет в обход МИДа: через спецслужбы и их структуры (в Африке, где требуется жесткая защита интересов, традиционная дипломатия оказалась бессильна, на смену ей пришли ЧВК «Вагнер», а затем и Африканский корпус под контролем Минобороны), а также через прямые президентские эмиссары.

В Администрации президента созданы новые механизмы: Вадим Титов назначен начальником вновь образованного управления по стратегическому партнерству и сотрудничеству, Борис Титов, специальный представитель президента РФ по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития, ведет переговоры с ООН и другими глобальными структурами напрямую, минуя Министерство иностранных дел, а Юрий Ушаков, помощник президента, фактически взял на себя координацию ключевых международных контактов, отодвинув МИД на второй план. Кирилл Дмитриев, глава РФПИ и спецпредставитель президента, ведет переговоры с представителями США по украинскому урегулированию. Однако создание параллельных каналов – это лишь полумера. Пока внутри МИДа сохраняется корпоративная каста с двойной лояльностью, риск саботажа и утечек будет оставаться,

Жёсткая зачистка дипломатического корпуса, разрыв старой системы рекрутинга и назначение на ключевые посты людей, не прошедших западной социализации, – это единственный путь к тому, чтобы МИД перестал быть кузницей глобалистов.

В следующем материале с Евгением Бирюковым выйдет обзор Белорусского МИДа.