Итальянский политик, предсказавший крах Советского Союза

Сегодня, 19 января, исполняется 26 лет со дня смерти итальянского политика Беттино Кракси. Он являлся многолетним председателем Итальянской социалистической партии, а с 1983 по 1987 год занимал пост Председателя Совета министров республики. Жители Апеннин до сих пор помнят этого деятеля – при нём Италия стала четвёртой по величине экономикой мира. Итальянский журналист и постоянный автор нашего издания Лоренцо Сомильи опубликовал на своём сайте Iltazebao.com статью, посвящённую Беттино Кракси. Предоставляем нашим читателям возможность познакомиться с публикацией.

«Италия времён Кракси была четвертой мировой державой, Итальянская социалистическая партия разорвала пагубную зависимость от Итальянской коммунистической партии, а Беттино Кракси, предвидя крах Советского Союза, имел в виду дальновидный проект реформаторского перехода советского блока и евро-российской интеграции, который, если смотреть с сегодняшней точки зрения, позволил бы избежать многих жертв. В определённом смысле он с вниманием относился к попытке, хотя и неоднозначной, предпринятой Горбачёвым».

Об этом рассказал один из участников политического сезона Итальянской социалистической партии — Джанни Бонини. Флорентиец, участник крайне жёсткой политической и социальной борьбы (о чём он дал отчёт в своей книге «Весна красоты»); затем — долгий опыт работы в органах местного самоуправления и в сфере культурного наследия, социалист, менеджер в энергетическом и продовольственном секторах и любитель средиземноморской цивилизации.

«Уже тогда было ясно, что конец СССР, как и конец империи царей, повлечёт за собой последствия для всего евро-азиатского пространства — от Балтики до Крыма, от Кавказа до Центральной Азии, — и нужно было сделать политический и идеологический переход блока более мягким. Это был проект, к которому Соцпартия и Социалистический интернационал относились внимательно. Соцпартия оказалась более отстранённой, скорее заинтересованной в маскировке, в том, чтобы быть готовой к моменту краха. С утилитарной точки зрения она одержала верх, и её истеблишменту удалось оседлать разлом 1992–93 годов, чтобы предложить себя в качестве нового посткоммунистического политического класса. Возобладала иная концепция — концепция турбофинансов, которая приватизировала Россию в 1990-е годы, спровоцировав её неоимпериализм».

«Социалистическое единство было не только внутренним, но и общеевропейским воплощением этого демократически-реформистского подхода к завершению эры советского блока, — подчеркнул Бонини, — восстановлением единства после ленинских расколов 1921 года. Была проделана чрезвычайная работа, которая дала неочевидный результат. Разумеется, в процессе справедливого переосмысления фигуры Кракси нельзя недооценивать тот факт, что в 1993 году произошёл насильственный и кровавый разрыв, который почти привёл к забвению и отрицанию целого века истории, борьбы, социальных завоеваний, реформ, чрезвычайно продвинутого наследия и исключительной способности к посредничеству с капитализмом — именно той способности, по которой сегодня приходится горько сожалеть».